10-й роддом Санкт-Петербурга. Ждут двойню. У мамы Нины Екимовой это будет 8-й и 9-й ребенок. Готовят плановое кесарево. Один нюанс – пациентка глухая.
ЛАДА ИВАНОВА, главный врач родильного дома №10:
«Когда идет операция любая – все врачи в масках. Глухой как привык общаться? Считывать по губам. Когда надета маска, сделать это невозможно. И самый сложный момент в проведении КС – анестезия. Ведь анестезиолог за спиной у женщины. Женщина испытывает, естественно, страх за операцию, за предстоящие роды, ещё она не понимает, что с ней происходит – у неё отсутствует коммуникация».
Но эта пациентка стала особенной. Друзья из театра глухих позвали на роды… сурдопереводчика. Роддом поддержал. И так впервые в жизни в операционную зашла Ангелина.
АНГЕЛИНА БЕЛОСТОЦКАЯ, сурдопереводчик родильного дома №10:
«Надо ехать. Там вообще ничего не понятно. Нужно помогать. И вот это «Нужно помогать» – это детей CODA, это дети глухих родителей – преследует всю жизнь. Нужно помогать – ты встал и поехал в 4 утра. Глухие воспринимают твой внутренний настрой. Они считывают твои микроэмоции. И если видят, что ты чуть недоволен, они будут думать, «что это я не так сделал?!». Они очень чувствительные к людям, которые с ними общаются. А доброта – это тот язык, который слышат глухие».
С этой операции началась новая глава в истории 10-го роддома. Всю систему адаптировали для женщин с нарушениями слуха. Отдельные консультации с переводчиком, родзал с экранами, врачи постепенно учат жестовый язык, а Ангелину взяли в штат. И все пациентки ждут от нее единственный – самый главный – жест…
АНГЕЛИНА БЕЛОСТОЦКАЯ, сурдопереводчик родильного дома №10:
«Малыш закричал. Я еще иногда перевожу «кричит как богатырь». Но тут уже все плачут».
Так Нина и её врачи изменили мир. Это был первый в России случай родов с сурдопереводчиком. И первый детский крик, который не услышала, но увидела глухая мама.
Это Дмитрий. И он нас отлично слышит. Отучился в колледже и двух университетах. Освоил несколько профессий. Руководит собственным проектом на предприятии. И он уверен, всего этого не случилось бы, расскажи он правду о своем здоровье… В 15 лет он оглох.
ДМИТРИЙ УВАРОВ, руководитель проекта «Василеостровский ветер» – социальное трудоустройство:
«Была четкая уверенность, что я буду слышать. Поэтому категорически отказывался учить жестовый язык. А обучение – в 10-11 классе по учебникам учился в основном…».
Через пару лет родителям позвонили. Предложили установить первый в Петербурге кохлеарный имплант. Так через годы абсолютной тишины он впервые услышал… шум… Первый раз, когда меня подключили, разборчивости не было. Был просто поток каких-то шумов. Я включал магнитофон, запускал кассету, начинал прислушиваться – что вообще там происходит. Поскольку память осталась… Какие слова, какой ритмический рисунок. Мы не ушами слышим – мы слышим мозгом. И мозг начал собирать этот пазл».
Через пару лет родителям позвонили. Предложили установить первый в Петербурге кохлеарный имплант. Так через годы абсолютной тишины он впервые услышал… шум… Первый раз, когда меня подключили, разборчивости не было. Был просто поток каких-то шумов. Я включал магнитофон, запускал кассету, начинал прислушиваться – что вообще там происходит. Поскольку память осталась… Какие слова, какой ритмический рисунок. Мы не ушами слышим – мы слышим мозгом. И мозг начал собирать этот пазл».
Музыка вернула ему слух. Потом появились танцы. Он обучает глухих и сам, когда имплант во время вечеринки садится, танцует в тишине.
Жестовое имя – это чтобы не дактилировать, не показывать по буквам – фамилию. Иван подрабатывает в такси. А вообще, профессиональный артист. Служит в театре. И с любым слышащим общается просто и открыто, как на сцене. Пантомимой.
Пассажиры, если что-то нужно, пишут в чате. В таксопарке уже понимают некоторые жесты. Но все-таки артистом ему идет быть больше. Он как будто чувствует этот мир лучше остальных. Вот, например, как он «слышит» море…
ИВАН ЗАХАРОВ:
«Без аппарата я ничего не слышу, я глухой полностью. А как я это чувствую… Какая-то незаметная музыка, незримая, какое-то движение, ритмика. Сложно представить слышащему человеку. Приятное, комфортное…».
Это и правда другой мир. От которого нас иногда отделяют трудности перевода. Но, если честно, таких добрых и эмоциональных и интервью у нас не было давно. И даже когда мы встречались без переводчика, находили общий язык. Иногда, чтобы понять друг друга, нужно меньше слов и больше смыслов».
Репортаж телеканала Санкт-Петербург
